Когда любовь

 

    Адам лежал среди цветов пахучих, на траве. Под сенью дерева дремал он, вяло мысль текла. И вдруг воспоминанье неведомой волной тепла его объяло, какой-то силой тепло все мысли ускоряло: «Совсем недавно предо мной творенье новое стояло. Похожесть на меня была, меж тем и было в нём отличье, но какое, в чём? И где сейчас оно? О, как увидеть вновь мне хочется творенье новое! Увидеть вновь хочу, но почему?».

    С травы Адам встал быстро, посмотрел вокруг. Мысль вспыхнула: «Что же случилось вдруг? Всё те же небо, птицы, травы, деревья и кусты. Всё те же, но есть отличье - на всё иначе я смотрю. Прекрасней стали все земные твари, запахи, воздух и свет».

    И родилось в устах Адама слово, Адам воскликнул всем: «И я люблю в ответ!».

    И новая волна тепла со стороны реки всё тело сразу же объяла. Он повернулся в сторону тепла - пред ним творенье новое сияло. Из мыслей логика ушла, виденьем наслаждалась вся душа, когда увидел вдруг Адам: на берегу у заводи реки сидела тихо дева, но не на воду чистую, а на него смотрела, откинув пряди золотых волос. Она его улыбкою своей ласкала, как будто вечность всю его ждала.

    Он подошёл к ней. Когда смотрели друг на друга, Адам подумал: «ни у кого нет глаз прекраснее, чем у неё», - а вслух сказал:

    -  Ты у воды сидишь. Вода приятна, ты хочешь, искупаемся в реке?

    -  Хочу.

    -  Потом тебе творенья, хочешь, покажу?

    -  Хочу.

    -  Я всем им дал своё предназначенье. Я и тебе служить им поручу. А хочешь, новое создам творенье?

    -  Хочу.

    Они в реке купались, по лугу бегали. О, как заливисто смеялась дева, когда, взобравшись на слона, какой-то танец для неё изображал развеселившийся Адам и деву Евой называл!

    День близился уже к закату, два человека стояли среди великолепия земного бытия, их наслаждали краски, запахи и звуки. Притихшая смотрела кротко Ева, как вечерело. В бутоны складывались лепестки цветов. От взора уходили в темноту прекрасные видения дневные.

    -  Ты не грусти, - уже уверенный в себе, сказал Адам, - сейчас наступит ночи темнота. Она нужна, чтоб отдохнуть, но сколько бы не наступала ночь, день возвращается всегда.

    -  День тот же будет или новый день? - спросила Ева.

    -  Вернётся день таким, каким захочешь ты.

    -  Кому подвластен каждый день?

    -  Подвластен мне.

    -  А ты кому подвластен?

    -  Никому.

    -  Откуда ты?

    -  Я из мечты.

    -  А всё вокруг, ласкающее взор, откуда?

    -  Тоже из мечты явилось сотвореньем для меня.

    -  Так где же тот, чья так мечта прекрасна?

    -  Бывает часто рядом Он, только не видит его взор обычный. Но всё равно с ним хорошо. Себя он Богом называет, отцом моим и другом. Не надоедает никогда, всё отдаёт мне. Я тоже ему дать хочу, но что, пока не знаю.

    -  Значит, и я его творенье. Я тоже, как и ты, благодарить его хочу. Звать другом, Богом и отцом своим. Быть может, вместе мы с тобой решим, каких деяний наших ждёт от нас Отец?

    -  Я слышал, как Он говорил, что радость может принести всему.

    -  Всему? Так значит, и Ему?

    -  Да, значит, и Ему.

    -  Мне расскажи, чего желает Он.

    -  Совместного творения и радости от созерцания Его.

    -  Что радость может принести для всех?

    -  Рожденье.

    -  Рожденье? Прекрасное всё рождено.

    -  Я часто думаю пред сном о необычном и прекрасном сотворенье. В начале дня уходит сон, и вижу, не придумалось пока, прекрасное всё есть и видимо при свете дня.

    -  Давай подумаем вдвоём.

    -  Я тоже захотел, чтоб перед сном с тобою рядом быть, дыханье твоё слушать, ощущать тепло, о сотворенье вместе думать.

    Пред сном в мечтах о сотворении прекрасном порывом нежных чувств друг друга мысли обнимали, сливались во единое стремленья. Тела материальные двоих помысленное отражали…

Книга 4. Сотворение (1999)